Католик-экуменист. Характеристика. Вы - молодой католик, выросли в культурной среде, вы говорите по-русски, любите русскую литературу и культуру. Вы неплохо знаете Православие, регулярно посещаете православное богослужение, вы читали Владимира Лосского и Леонида Успенского. Вы тем не менее остаетесь полностью верным вашей Церкви и её доктрине, любите Папу. Вы считаете единство Церкви важнее всего, участвуете в экуменических акциях, хотели бы совместно молиться с вашими православными братьями. Вы не совсем понимаете, что вас отделяет от них вне вопроса Первенства папы и считаете, что в основном речь идёт об исторической и культурной разнице. Вас огорчает сопротивление, которое вы встречаете среди православных, вы его не ожидали и оно вам непонятно.	Православный иеромонах. Характеристика. В диалоге с католическим экуменистом участвует иеромонах из одного крупного Московского монастыря. Он имеет специальное духовное образование, кроме того, как многие старые члены церковной иерархии, обладает высшим светским образованием гуманитарного направления. Он обладает значительным культурным кругозором. Большой пастырский опыт обеспечил ему глубокое знание людей и умение с ними общаться.
Материал и ведение разговора об экуменизме.
Экуменист-католик. В течение спора, Вы будете защищать встречу между Церквами, экуменические движения. Вы будете показывать, что разницы в вероучении Церквей мало и объяснять современные католические позиции. Постепенно, вы будете ощущать различие позиций. Иоанн 17. 22-23 <Да будут они едино, как Мы едино. Я в них, и ты во мне; да будут совершены едино и да познает мир, что Ты послал Меня и возлюбил их, как возлюбил меня.> К Ефесянам 4. 3-6 <Стараясь сохранять единство духа в союзе мира. Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего звания; один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми, и через всех, и во всех нас.> Документы Экуменическая Декларация, абзацы (Страсбург, 22.04. 2001) I) <Мы веруем во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.> 1) Мы все призваны к единству в вере. II) На пути реального единства Церквей Европы 2) Проповедовать вместе Евангелие 3) Идти навстречу друг другу 4) Действовать вместе 5) Молиться вместе 6) Осуществлять диалог III) Наша общая ответственность в Европе 7) Принимать участие в строительстве Европы 8) Примирять народы и культуры 9) Охранять природу как творение 10) Углублять общение с иудаизмом 11) Развивать отношения с исламом 12) Встреча с другими религиями и идеологиями Тексты Иоанна Павла II <Ut unum sint> (1995) 2) Экуменический долг должен основаться на обращении сердец и на молитве, которые побудят нас к необходимому очищению исторической памяти. 9) Это единство данное от Духа Святого не является совокупностью людей, происходящей от их простого сложения. Это единство состоит из связей возникающих из вероисповедания, таинств и иерархического общения.> 1) Когда христиане молятся вместе, цель единства видится ближе. Первенство принадлежит совместной молитве к единению молящихся сплоченных между собой вокруг Самого Христа. Постепенно будет расти сознание того, что их объединяет меньше чем то, что их разделяет. Экуменическая молитва раскрывает это фундаментальное измерение братства во Христе, который умер, чтобы объединить рассеянных чад Божиих... 36) Любовь к истине является наиболее глубоким измерением подлинного поиска полного евхаристического общения между христианами. <Orientale Lumen> (1995) <Как можем ли мы быть полностью доверённые если мы разделены представляем перед Евхаристию, если мы не способны жить причастие в едином Господе, который мы призваны благовести этому миру?>	Как наиболее компетентный и духовно опытный человек среди прочих спутников в троллейбусе до Ялты, в ответ на многословное и яркое выступление католического экумениста, слово берет православный иеромонах. Он не отвергает идею единства христиан, поскольку оно нам, как верно говорит его католический собеседник, заповедано Господом. Он говорит о необходимости единства христиан, но, будучи человеком не только опытным и образованным, но еще и практичным, он говорит о том, что препятствует достижению этого единства. Таких вещей оказывается несколько. При этом все они отличаются друг от друга по степени значимости на пути достижения единства. Некоторые из них могут быть разрешены полюбовно. Это такие вещи, как характерные особенности того или иного типа христианского благочестия. Существуют также другие вопросы, и их достаточно много, которые, увы, не могут быть опущены или разрешены через компромисс. Это вопросы вероучительного характера. Из них самый тяжелый - вопрос Папского примата и принцип папской непогрешимости в вероучении, а также ряд других вероучительных истин, которые приняты Католической Церковью в качестве догмата и, в случае объединения с какой-либо Церковью, они требуют своего принятия как вероучительных норм. Это такие вопросы, как достаточно древнее триадологическое (находящееся в рамках учения о Св. Троицы) учение об исхождении Святого Духа от Отца и от Сына, более поздние средневековые новации католического вероучения - догматы о Чистилище, практика индульгенций, среди более поздних - группа мариологических догматов (касающихся учения о непорочности Пресвятой Богородицы и ее телесном вознесении), которые были приняты в последние 150 лет. Кроме того, серьезным препятствием для достижения единства между древними Церквями является долгая и далеко не всегда радужная история их взаимоотношений, которая была порой омрачена с стороны запада агрессивными выступлениями против Сестры-Церкви (выражение Второго Ватиканского собора), как против язычницы, и со стороны востока - невежественными обвинениями и игнорированием христианского статуса своей западной сестры. Материал и ведение спора со стороны православного иеромонаха. Безусловное требование единства является залогом существования Христианства, как той уникальной религии, которая имеет своим основанием Спасителя рода человеческого - Христа. Сам Христос, предвидя человеческую слабость и неустойчивость своих последователей, предупреждал своих учеников: "По тому узнают все, что вы мои ученики, если будете иметь любовь между собой" Лк 13, 35. Он не мог требовать от них абсолютного единообразия в образе обычаях жизни. Более того, по слову апостола Павла, "надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные" 1 Кор 11, 19. В условиях древнего христианства известна была большая свобода в области богослужения и благочестия. Как свидетельствуют многие древние церковные историки, например, Сократ Схоластик (V век), разнообразие древних практик в области благочестия и богослужения было чрезвычайно велико, что однако вовсе не мешало взаимному уважению христиан. Сократ, рассуждая о посте перед Пасхой, говорит: "В Риме пред Пасхой постятся три недели, кроме субботы и Дня Господня, в Иллирии, во всей Греции и Александрии держат пост шесть недель... одни воздерживаются от употребления всякого рода животных, другие употребляют только рыбу, а некоторые вместе с рыбой едят и птиц, говоря при этом, что птицы, по сказанию Моисея, произошли тоже из воды." Таково разнообразие в древней Церкви в отношении постов. Не менее значительным было разнообразие в более существенной области - в богослужении. Церковная археография донесла до нас большое число различных типов евхаристии. Все это разнообразие жизни и благочестия древних христиан вовсе не мешало им находится в мире друг с другом, и признавать друг в друге совершенно полноценных христиан. С конца первого тысячелетия и в течении всего второго тысячелетия человеческой истории, взаимные упреки в этой области не умолкали. Восточные обвиняли западных в совершении Евхаристии на опресноках, западные восточных - в богослужении на квасном хлебе; восточные в облегчении и сокращении поста, западные в театрализованности богослужения. Под всеми этими упреками нет никакой справедливой почвы потому, что они не верны духу древней Церкви, принцип которой был сформулирован великим святым Западной Церкви, который не менее авторитетен на востоке, блаженным Августином: "В главном - единство, во второстепенном - многообразие, и во всем - любовь ". Однако главным залогом единства Церкви всегда служило единство вероучения. Как только в этой области возникали разногласия, тотчас же они требовали своего разрешения на самом высоком уровне церковного авторитета - на уровне Вселенских соборов. Всех участники Вселенского собора подписывали Определении собора, и если кто не подписывал, он не мог считаться участником, поскольку своим неприятием главного документа собора он добровольно ставил себя в оппозицию соборному голосу Церкви и назывался еретиком. Учитывая все сказанное выше, можно с уверенностью говорить, что как для католиков, так и для православных, единство христианской Церкви является безусловным императивом. Требование единства учеников Христовых перед лицом современного секулярного мира в равной мере актуально как для западных христиан, так и для восточных. В чем же тогда заключается непреодолимое препятствие к воссоединению двух наиболее значительных, наиболее авторитетных и наиболее верных учению Христа христианских конфессий, Православия и Католичества? Ответ на этот вопрос лежит как всегда в пути его разрешения, в тех средствах, которые представляются наиболее целесообразными для достижения этого заповеданного нам Господом единства. Давайте попытаемся ответить на призыв нашего католического брата. Итак, нас могут упрекнуть в том, что мы отталкиваем протянутую нам братскую руку из пустого упорства и невежества. Попытаемся доказать, что это не так. Для того чтобы с кем-либо объединяться, необходимо для начала знать с кем объединяться. Тот автопортрет, который предлагают нам наши католические братья, не может похвастаться совершенной объективностью хотя бы потому, что всякий автопортрет по определению субъективен. Объективность же есть ясный и беспристрастный взгляд со стороны. В таком случае, попытаемся создать объективный портрет Католической Церкви, не упуская по возможности ни одной самой незначительной черты. В этих целях мы предлагаем последовательно проследить: 1) историческую канву существования Католической Церкви, то есть реальные результаты ее деятельности на протяжении двух тысячелетий; 2) вероучительные особенности ее богословского сознания и самосознания. Аргументацию нашего католического собеседника можно условно разделить на два пункта - во-первых, единство Церкви Христовой как заповеданная нам Богом цель, которая имеет многочисленные обоснования как в Священном Писании и Предании, так и в самом смысле существования Церкви (объединение верующих во Христа); и во-вторых, залог и единственно возможный путь достижения этой цели - в признании примата, то есть безусловной верховной власти Папы. Наши католические собеседники настолько упорно настаивают на втором пункте своей аргументации, что невольно создается впечатление, что верховенство Папы является не столько средством достижения главной цели (единства верующих), сколько равноценной ей целью в историческом существовании Христианства. Для достижения этой второй цели (объединение верующих вокруг Папы) католики всегда были готовы на значительные уступки как нормам своего благочестия, так и своей христианской совести. В том, что касается благочестия, достаточно вспомнить, что католики часто остаются достаточно индифферентными в отношении сохранения обрядовых отличий тех восточных христиан, которым по разным историческим или политическим причинам приходилось склонять свои головы под омофор Римского первосвященника. Как известно, главной особенностью славянского униатства было и есть подчинение римскому понтифику, при сохранении своих традиционных церковных обычаев - брак белого духовенства, богослужение на родном языке и тому подобное. Католики, говоря о единстве христиан, мыслят себе это единство только как такую совокупность верующих, гарантом общности которых является их предстоятель, облеченный исключительными полномочиями и исключительным авторитетом. Несложно догадаться, что речь всегда идет о единстве под эгидой наместника Божия на земле, как его мыслят себе католические богословы - Римского понтифика
Вопрос о власти Папы и о Церкви.
<Lumen Gentium> (второй ватиканский собор) 22) Коллегия, то есть собор Епископов, имеет власть только в единстве с Римской Папой, преемник Петра и глава; власть первенства его над всем то есть и пастырями и верными остается полная. Римский Папа имеет над Церковью, на основании его функции Викария (наместника) Христа и пастыря всей Церкви, полную, верховную и вселенскую державу (potestas), которую он все время может свободно использовать. Коллегия (ordo) Епископов, (...) в которой апостольская коллегия продолжается беспрерывно, является таким образом со своей главой (Папа Римский) и никогда без неё, в имуществе верховной и полной власти над вселенской Церковью, но эта власть может быть употреблена только с разрешением Римского Папы. Господь ставил один Симон камень и хранитель ключи Церкви (...) но эта функция разрешать и связать, которая была дана Петру, известно, что она тоже была дана коллегии Апостолов в единстве со своей главой. (Матфей 18, 18; 23, 16-20) (...) Верховная власть коллегии над Церковью выражается особенным образом в вселенском соборе. Но никогда нет вселенского собора, если его не признал Папа как такого. (...) 23) По одному, Епископы представляются их собственную Церковь но все вместе с Папой, они представляются всю Церковь в мире, в любви и во единстве. 24) Как приемники Апостолов, Епископы получают от Господа (...) миссию проповедовать всем народам. Подготовительный документ Требуется иерархическое единство (communio) с Главой Церкви и её членами. <Communio>- очень важное понятие в древней Церкви (и сегодня на Востоке). Оно не должно пониматься как неопределенное чувство а как органическая реальность, требующая юридическую форму и в то же время - оживленна любви (caritas). Поскольку Верховный Понтифик - Глава Коллегии он один может заниматься некоторыми определенными делами, которые ни в ком случаи не принадлежат Епископам. Как Верховный Пастырь Церкви, Папа может в любое время и по своему желанию использовать свою власть (...) Наоборот, Коллегия, хотя и она всегда существует не постоянно действует коллегиальным образом, как показывает церковная традиция.> (...) ККЦ 880-892 и 838. Христос установил двенадцать апостолов <как коллегию или постоянное объединение, главою которого поставил Петра> <Как по установлению Господа св. Петр и другие апостолы составляют единый апостольский собор, так и Римский Первосвященник, преемник Петра, и епископы, преемники апостолов, составляют единое целое >. Господь поставил одного Симона, которому дал имя Петра, камнем Своей Церкви, Он дал ему ключ от неё; Он поставил его пасти все стадо. Но эта миссия связывать и разрешать, данная Петру, несомненно была также дана коллегии апостолов, в единении с их главой>. Эта пастырская миссия Петра и других апостолов принадлежит к основаниям Церкви. Её продолжают епископы под первоначалием Папы. Папа, епископ Римский и преемник св. Петра, <есть постоянное и видимое начало и основа единства и епископов и множества верных>. <Ибо римский Первосвященник имеет над Церковью, в силу своей должности наместника Христа и пастыря всей Церкви, полную, верховную и вселенскую власть, которую он вправе всегда свободно осуществляет> Коллегия Епископов обладает властью не иначе, как в единении с Римским Первосвященником в качестве главы>. Как таковая эта Коллегия <является носительницей также верховной и полной власти над всей Церковью, но власти, которая не может осуществляться иначе как с согласия Римского Первосвященника.> <Коллегия епископов осуществляется торжественным образом власть над всей Церковью на Вселенском Соборе. Нет вселенского Собора, если он не утверждён как таковой или, по крайней мере, не одобрен преемником Петра>. Вы будете упоминать, что Папа предложил рассматривать этот вопрос: <Я готов на любой шаг...> Ответ православного иеромонаха. Один из принципов нашего православного учения о Церкви сформулирован в символе веры: "[верую] во единую, святую, соборную и апостольскую Церковь". Все четыре определения исключительно значимы для правильного понимания природы и задачи Церкви. Единство, это то к чему мы, христиане, призваны стремиться Самим Господом, это то, чего мы пытаемся сейчас достичь в нашем диалоге. Святость Церкви должна быть сохранена и соблюдена. Залогом святости является не человеческая природа Церкви, хотя она должна всемерно совершенствоваться, а ее Божественная природа, которая выражается всякий Божий день в Снисхождении Господнем в таинстве Евхаристии. Апостольство Церкви означает ее преемственность от апостолов. Соборность самый сложный для уяснения принцип. Однако именно он является характерным отличием Православной Церкви, которая не изменила своей природе, от Католической, которая усилила папскую власть и положение в Церкви за счет этого принципа. Наш друг может нам возразить, что свидетельством соборности Католической Церкви является недавний созыв Ватиканского Собора, который в католическом списке вселенских соборов числится на двадцать первом месте. Однако мы прекрасно знаем, что как инициатором, так и организатором собора был именно папа. Основные тенденции собора были порождены в папской канцелярии. При этом, мы конечно же, не можем игнорировать определенных изменений, происшедших именно в области управления Церкви на II Ватиканском соборе. Как полагал папа Павел VI, которому довелось первому проводить в жизнь важные решения собора, "провозглашенный собором принцип коллегиальности управления в Церкви не мог означать поворота к консиляризму предтредентских времен", когда католическая Церковь имела серьезный шанс обрести соответствие своей Церкви принципу соборности. Об этом же свидетельствуют цитаты, подобранные нашим собеседником из соборных документов о верховной власти римского епископа и его представительстве в коллегии епископов. Таким образом, можно утверждать, что единство христианской церкви в представлении христианина-католика это безусловное подчинение авторитету Римского предстоятеля. Вне этого непременного условия никакая речь о воссоединении древних церквей просто невозможна. Итак, если мы, православные христиане пожелаем воссоединиться со своими западными братьями, для этого нам придется отказаться от своего учения о Церкви, как "единой, соборной и апостольской", как говориться в нашем символе веры. Если мы пойдем на этот шаг, то нам придется вычеркнуть из Никео-цареградского симола веры как минимум одно из определений Церкви как соборного организма. Как известно, малейшее изменение в Православном символе, которые был сформулирован в глубокой церковной древности и вынес испытания полуторатысячелетней истории, означает неверность одному из двух важнейших источников христианского вероучения - Священному Преданию. Кроме того принятие на I Ватиканском соборе беспрецедентного в истории Церкви догмата о непогрешимости римского первосвященника в делах вероучения, еще более осложняет диалог о воссоединении. Этот догмат не отменен на II Ватиканском соборе и остается серьезным препятствием в деле объединения Церквей.	Матфей 16.13-19 <... Он говорит Им : а вы, за кого почитаете Меня? Симон же Пётр, отвечая, сказал Ты - Христос, Сын Бога Живаго. Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах; и Я говорю тебе: ты Пётр и на сем камне Я создам Церковь Мою и врата ада не одолеют её; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то и будет связанно на Небесах; и что разрешишь на земле, то и будет разрешено на Небесах.> Лука 22. 31-34 <И я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих.> Иоанн 21. 15-17 Когда же они обедали, Иисус говорит Симону Петру : Симон Ионин! Любишь ли меня нежели они? Пётр говорит ему : так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси агнцев моих. Еще говорит ему в другой раз: Симон Ионин! Любишь ли ты меня? Пётр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих. Говорит ему в третий раз: Симон Ионин! Любишь ли ты Меня? И сказал Ему: Господи! Ты всё знаешь, Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих. Православный иеромонах. Данная подборка цитат из Священного Писания, сделанная нашим католическим другом, является вполне традиционной. Однако, если мы всмотримся в текст Писания, то станет вовсе не очевидна исключительная роль ап. Петра по сравнению с другими апостолами. Мы знаем, что любимым учеником Христа был Иоанн. Петр в страшный момент взятия Христа под стражу проявил малодушие, о котором его предупреждал Спаситель. Любопытным представляется также стих, который обыкновенно упоминают наши западные братья, который, по их мнению, свидетельствует об исключительности ап. Петра: "Ты - Петр, и на камне сем созижду Церковь мою" (Мф 16, 18). Однако, если мы посмотрим в исходный текст Евангелия на греческом языке, мы обнаружим, что Петр и камень отличаются по своему роду. Христос называет Петра камнем, что по-гречески звучит как "петрос" в мужском роде, однако, говоря о том камне, на котором Он созиждет Церковь, в греческом тексте стоит слова "петра" в женском роде, что означает "скала", "совокупность камней, каменный массив", который по мысли Спасителя должны составить все христиане. Петр безусловно обладал многочисленными положительными особенностями, он первый исповедал Христа как Сына Божия, его искренняя горячая вера стала одной из первых свидетельниц великого торжества христианства - Воскресения Христова, однако все это вовсе не свидетельствует об исключительности того или иного апостола.
О Церкви
<народ Божий, тело Христа, храм Святого Духа> 1 Петр 2. 9 <Но вы - род избранный, царственное священство, народ святой, люди взятые в удел...> 1-е Коринфянам 12. 27 И вы - тело Христово, а порознь - члены. 2 Кор. 6. 16 <Вы храм Бога Живаго, как сказал Бог> ККЦ781-801 и коротко 802-810: Иисус Христос <дал себя за нас, чтобы избавить нас от всякого беззакония и очистить народ особенный> (Тит 2,14) В народ Божий вступают верою и крещением. <Все люди призваны участвовать в новом народе Божием>, чтобы во Христе <составить единую семью и единый народ Божий>. Церковь - Тело Христово. Духом и действием Его в таинствах, особенно в Евхаристии, Христос умерший и воскресший устанавливает общину верующих как Свое Тело. В единстве этого тела есть разнообразие его членов и функции. Все члены связанны с другом, особенно со страждущими, бедными и гонимыми. Церковь - это тело, Глава которого Христос: она живет Христом, во Христе и для Христа; Он живет с ней и с нею. Церковь - Невеста Христова: Он возлюбил ее и принес Себя в жертву за нее. Он очистил ее Своей кровью. Он сделал ее плодовитой матерью всех сынов Божиих. Церковь есть храм Святого Духа. Дух есть как бы душа мистического Тела, начало его жизни, единства в многообразии и богатстве даров и благодати. <Таким образом, Вселенская Церковь предстает как народ, получающий единство от единства Отца и Сына и Духа Святого>. Кто принадлежит Церкви? ККЦ 837 <Полностью включаются в общество Церкви те, кто, имея Духа Христова, принимают целиком ее строй и все средства спасения, в ней установленные и соединены, в видимом организме Церкви, благодаря узам исповедания веры, таинств, церковного управления и общения, со Христом, Который управляет ею через Верховного Первосвященника и епископов. Однако даже тот, кто состоит в Церкви, не спасается, если, не пребывая в любви, остается в Церкви телом а не сердцем.>	Сложнейшей проблемой католичества является искусственное разделение единой Церкви на церковь учащую и церковь учащуюся. Собственно говоря, церковь - совокупность верующих, собравшихся под главою Христом. Однако религиозное сознание средневекового католика попыталось конкретизировать это понятие, и верующий, не исключая себя из церкви, все-таки себя ей противопоставляет: ему нужна церковь как целое, от нее он ждет руководства и спасения. Такое настроение создает предпосылки к отождествлению клира с Церковью, непосредственным следствием чего становится забвение христианского призвания в мирской среде. Из этой почвы вырастает особенность религиозного сознания в Католичестве - разделение Церкви на "клир" и "мир". В условиях первоначального христианства подобного разделения в Церкви не было. Слово "клир" происходит от греческого klh=roj, означающего "удел", "наследие", под каковым понималась первоначально вся Церковь Божия. Однако около III века, этому слову противопоставляется слово lao/j, означающее "народ", для обозначения простых верующих в отличие от священнослужителей. Первоначально, и то, и другое слово обозначало всю полноту народа Божьего без искусственного вычленения из него тех или других групп. Впоследствии внутри Церкви произошло разделение на две неравные части - священнослужителей и простых верующих. По учению Православной Церкви всякий верующий, принявший святое Крещение, входит в полноту христианского сообщества, которое апостол Петр именует "царственным священством" - "но вы, - говорит апостол, - род избранный, царственное священство, народ святый, люди взятые в удел, дабы возвещать совершенства Избравшего вас из тьмы в чудный Свой свет" (1 Пет. 2, 9). Церковь состоит из онтологического единства народа Божьего и функционального разнообразия служений тех или иных его членов, поставленных на те или иные должности в Церкви. Разнообразие служений - пишет он - не нарушает единства природы членов Церкви. Онтологическое единство всех членов Церкви вытекает из их единства во Христе. По своей природе все члены Церкви одинаковы, так как у всех один и тот же Дух. "Дары различны, но Дух один и тот же" - говорит нам апостол Павел (1 Кор. 12, 4). По своей природе никто не может ставить себя выше других в Церкви, или претендовать особым образом выражать Церковь. Ни апостолы, ни пророки, ни учители не составляют сами по себе, или все вместе или каждый в отдельности Церковь. И те, и другие, и третьи только члены Церкви, а не вся Церковь, а потому не могут существовать без остальных членов, так как иначе они не могли бы выполнять тех функций, для которых они поставлены Богом. Различие между лицами, имеющими особые служения, и между теми, кто этих служений не имеет, не онтологическое, а функциональное. Таким образом, царственное священство это всеобщее призвание, обращенное ко всем христианам, однако в реальной религиозной жизни из среды общины выдвигаются отдельные члены, которые исполняют обязанности священника, епископа или диакона. В таинстве Священства они получают особые дары Святого Духа. Главной целью, для которой существует и на которую собирается христианская община, является Евхаристия. По учению Церкви вся полнота общины мистически совершает бескровную Жертву, при этом предстоятелем является один, - либо епископ, либо пресвитер. Внесение разделения между верующими и священнослужителями создает феномен "герметичного знания", которое совершенно не характерно для открытости и кристальной ясности христианского вероучения. Кроме того, в результате называния одних более приближенными к Богу по сравнению с другими, создается ложное представление, что Христос искупил Своей Кровью только избранных, другим же уготовал "огнь палящ". Дар Божественной благодати, получаемый каждым принимающим святое Крещение, оказывается в таком случае в забвении и пренебрежении. "Новой тварью" оказываются не все, обновившие естество в "бане пакибытия", а лишь те из их числа, которые этот дар умножили через приобретение дара священства. При таком понимании функциональное различие внутри церковной общины становится различием онтологическим. Необходимо добавить, что такое понимание хотя и имеет место фактически в сознании многих православных верующих, однако не имеет в корпусе учения Православной Церкви догматического закрепления. Иначе дело обстоит в Католической Церкви, где различные иерархические ступени находят свое закрепление и подтверждение в практике Причащения мирян под одним видом, в отличие от духовенства, которое причащается под обоими видами, а также в жестком требовании целибата от духовенства, что вырывает клириков из ряда обыкновенных людей. Мы при этом, конечно, не можем игнорировать, что подобные практики находят постепенную коррекцию в жизни Католической Церкви за последние тридцать лет, после II Ватиканского собора, однако это пока не является повсеместным явлением.
Об экуменизме
Католик вновь говорит о том, что у нас общего и том, что у нас различного. < С Православием у нас практически всё общего в догматике а формы очень разные. У православных как у католиков есть общее понимание важность литургической жизни как источник выражение миссионерской и духовной жизни; общий у нас созерцательный характер и любовь красоты - трамплин к божественному, наконец литургическое и богословское почитание Богородицы. Что касается догматические разницы между католиками и православными, речь идёт в основном о первенстве Петра и его наследники в Церкви, остальные спорные вопросы не являясь настоящие разницы а на самом деле мнения, которые не сопротивляются.> Вы удивитесь, что вопрос о филиоке - такой важный и пытаетесь объяснить католическое понимание Иоанн 14. 26 <Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам.> ККЦ 245-248 Вы считаете, что католики и православные просто не говорят об одном и том же и что эти точки зрения комплементируются друг друга. <Апостольская вера в Духа была исповедана вторым Константинопольским вселенским собором в 381 году : И в духа Святого, Господа Животворящего, от Отца исходящего.> Тем самым Церковь признает Отца как <источник и причину всего, что божественно>. Вечное происхождение Святого Духа не означает, однако, отсутствие связи с тем же происхождением Сына: <Святой Дух, третья ипостас (или Лицо) Троицы, есть Бог, единый и равный Отцу и Сыну, единосущный и единородный. (...) Однако не говорят, что Он только Дух Отца, но одновременно Дух Сына и Отца. Никео-Константинопольский Символ веры исповедует <Духа Святого (...) Которому вместе с Отцом и Сыном подобает поклонение и слава.> Латинская традиция Символа веры исповедует, что Дух исходит <от Отца и Сына (filioque)>. Флорентийский собор (1438) разъясняет: <Существо и бытие Святого Духа исходят одновременно от Отца и Сына, и Он вечно исходит от Одного и Другого как от единого начала и единым дыханием ... И поскольку все, что у Отца, Отец Сам дал Единородному Сыну, рождая Его, - все за исключением Своего Отцовства, - поскольку Сын само это исхождение Святого Духа от Сына вечно получает от Отца, от Которого же вечно рожден. Провозглашение Филиоке отсутствовало в Символе веры, исповеданном в 381 в Константинополе. Но следуя древней традиции, Папа св. Лев уже исповедовал его догматически в 447 г., еще прежде чем Рим узнал и получил в 451 г. На Халкидонском соборе Символ веры 381 года, Употребление этой формулировки в Символе веры мало-помалу было полущено в латинскую литургию (между VIII и IX вв). Введение Филиокве в Никео-Константинопольский Символ веры через латинскую литургию еще и сегодня составляет предмет спора с православными Церквами. Восточная традиция прежде всего отражает природу первопричины Отца по отношению к Духу. Исповедуя Духа как Того, Кто <от Отца исходит> (Ин 15, 26) она утверждает, что Дух исходит от Отца через Сына. Западная традиция выражает прежде всего единосущное общение между Отцом и Сыном говоря, что Дух исходит от Отца и Сына, Она говорит это <согласно с законом и разумом> ибо извечный порядок Божественных Лиц в их единосущном общении подразумевает, что Отец есть первопричина Духа как <безначальное Начало> но также, что как Отец Единородного Сына Он вместе с Ним составляет <единое начало, от которого исходит Святой Дух>. Эта взаимодополняемость, если она не становится предметом обострения, не затрагивает существа веры в реальность той же исповедуемой тайны.	На заре нашего разделения с католиками св. Фотий предлагал обсуждать прежде всего вопрос вероучительный - вопрос о Filioque. Остальные обвинения той полемики (субботний пост, вид хлеба, употребляемого для Литургии и др. 13.) он не выпячивал, сформулировав принцип сосуществования в единой Церкви разных законных местных традиций: "Каждый должен хранить то, что было определено общими вселенскими решениями, но частное мнение церковного отца или определение, изданное поместным собором, могут быть исполняемы одними и опускаемы другими ' 14. На Соборе 879 - 880 г. (на котором произошло примирение св. Фотия с Римом) было постановлено: "Каждая Церковь имеет некоторые древние обычаи, полученные по наследству. Не должно ссориться и спорить об этом. Пусть Церковь Рима соблюдает свои установления: это законно. Но пусть и Церковь Констанинополя хранит свои обычаи, идущие из древности" (Mansi XVII, 489). Вопрос Filioque является вопросом за семью печатями. Кроме того, он потерял свою актуальность не столько даже для православных, сколько для самих католиков. Иеромонах смотрит за окно, где вьется длинной струйкой горная серпантинная дорога по склону высокой горы. - Подъезжаем, - говорит иеромонах, - в заключение нашего разговора давайте вспомним, что говорили о возможности воссоединения с нашими западными братьями наши великие святые прошлого. Таковы резкие слова одного из замечательных русских святых XIX века, святителя Игнатия Брянчанинова, сказанные им в 1867 году: "Папизм - так называется ересь, объявшая Запад, от которой произошли, как от дерева ветви, различные протестантские учения. Папизм присваивает папе свойства Христа и тем отвергает Христа. Некоторые западные писатели почти явно произнесли это отречение, сказав, что гораздо менее грех - отречение от Христа, нежели грех отречения от папы. Папа есть идол папистов; он - божество их. По причине этого ужасного заблуждения благодать Божия отступила от папистов; они преданы самим себе и сатане - изобретателю и отцу всех ересей, в том числе и папизма. В этом состоянии омрачения они исказили некоторые догматы и таинства, а Божественную Литургию лишили ее существенного значения, выкинув из нее призывание Святого Духа и благословение предложенных хлеба и вина, при котором они пресуществляются в Тело и Кровь Христовы... Никакая ересь не выражает так открыто и нагло непомерной гордости своей, жестокого презрения к человекам и ненависти к ним." В том же году другой русский святитель Филарет Дроздов говорил: "Церковь Христова ни в каком смысле не есть тело Римского епископа, посему и взаимно Римский епископ ни в каком смысле не есть глава Церкви." Позже, в 1894 году, святитель Феофан Затворник коворил: "Была одна Церковь на земле с единою верою. Но пришло искушение, - папа со своими приспешниками увлекся своемудрием и отпал от единой Церкви и веры. Папа изменил многие догматы, все таинства перепортил, расслабил правила церковного руководства и исправления нравов, и все пошло не по намерению Господа - хуже и хуже." Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил в 1908 году: "Папство в своем развитии есть поругание над истиной и правдой Божией, истиной Священного Писания, вдохновленного Духом Святым, над истиной словес Спасителя. Он ясно учил, что Дух Святый исходит от Отца, и нигде не говорил, что Он исходит от Сына: а папы, вопреки этому учению, этой истине, приняли ложь, что Дух Святый исходит и от Сына и возвели это учение в догмат общего верования и исповедания римских католиков и как в этом учении, так и во многих других учениях, противных Евангелию, назвали себя непогрешимыми; а мы называем их до невероятности гордыми и нераскаянными грешниками, не желающими осознавать своих явных и нелепых погрешностей, - например: что Римский епископ есть глава Церкви, между тем как в Писании везде Главой Церкви как Тела Своего называется Сам Господь Иисус Христос и т. д. Таким образом папство впало в хулу на Духа Святого, допустив и утвердив явную ложь, изрыгая хулу на Христово учение, как на вещание непреложное Духа Святого, принимая нелепые учения за истину Божию и понося через то Духа истины." Эти слова часто очень резки, и мы должны понимать, что они были сказаны в принципиально другой духовной и исторической обстановке. Католическая Церковь прошла длинный и трудный путь в XIX и XX веках. Многое в ее богословии и церковной жизни изменилось. Можно даже сказать, что католики стали мудрее. Однако наряду с отрадными знаками возможного сближения - доктрина II Ватиканского собора, последние поездки папы в Греции, его покаяние за грехи христианского запада перед христианским востоком, - наряду с этим некоторые шаги и высказывания католиков настораживают и лишают надежды на добрые плоды воссоединения. Вот, что говорил в 1908 году о желанном воссоединении христиан мира великий святой Русской Церкви, Иоанн Кронштадтсткий: "Кто бы не желал соединиться из православных с католиками или лютеранами и быть с ними одно - во Христе, одною Церковью, одним обществом верующих! Но кто из членов этих глаголемых церквей, особенно предстоятелей, именующихся папами, патриархами, митрополитами, архиепископами и епископами или же ксендзами, патерами, - согласится отречься от своих заблуждений? Никто. А мы согласиться с их еретическим учением не можем без вреда своему душевному спасению. Разве можно соединить несоединимое - ложь с истиною?"