NB: Текст ответов католика-фундаменталиста - перевод, сделанный француженкой (К.Жуневи), находится на стадии редактирования. Потому просим проявить терпение, и, если есть возможнось, помочь с его редактированием.

Католик-фундаменталист	Православный либерал
Вы молодой человек из хорошей семьи, вас воспитывали в почитании и любви к вашей родине Франции <старшая дочь (католической) Церкви>, для вас самое важное слово - традиция, которая вы понимаете как догматические постановления Церкви в лицах папы в течении веков. Вы не любите иностранцев и инославных, путешествуете только по делам. Вы категорически отказываетесь слушать про второй ватиканский собор и считаете экуменизм страшной, непростительной ересью. Вы читаете духовные книги 17-ого и 19-ого века и святых отцов, в основном латинских. Православие Вы уважаете за понимание литургии и традиции, но считаете православных заблудшими овцами, которые должны вернуться в лоно матери католической Церкви. Вы будете спорить и с православными, и с католиками.	прихожанин одного из больших московских приходов. (Характеристика). Он представитель гуманитарной интеллигенции. У него за плечами многие годы полуподпольного исповедания православной веры в 70 - 80-е годы, время так называемого застоя и пассивных гонений на веру в Советском Союзе. Для его пути к Церкви ключевую роль сыграло вхождение в кружок верующих энтузиастов, объединившихся вокруг замечательного священника о. Александра Меня. Этих людей отличает высокий уровень образованности, начитанности и общей культурной просвещенности, а также высокая активность их приходской и церковной жизни, что способствует их большой открытости как к секулярному миру, так и к миру других христианских конфессий. Это обстоятельство формирует благоприятную почву для диалога с католическими собеседниками.
Материал и ведение разговора: сначала Вы будете сопротивляться словам экумениста о возможности рассмотрения догмата о непогрешимости Папы и защищать традиционную позицию.
О первенстве Папы
Матфей 16.13-19 <... Он говорит Им : а вы, за кого почитаете Меня? Симон же Пётр, отвечая, сказал Ты - Христос, Сын Бога Живаго. Тогда Иисус сказал ему в ответ : блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах; и Я говорю тебе: ты Пётр и на сем камне Я создам Церковь Мою и врата ада не одолеют её; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то и будет связанно на Небесах; и что разрешишь на земле, то и будет разрешено на Небесах.> Лука 22. 31-34 <И я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих.> Иоанн 21. 15-17 Когда же они обедали, Иисус говорит Симону Петру : Симон Ионин! Любишь ли меня нежели они? Пётр говорит ему : так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси агнцев моих. Еще говорит ему в другой раз: Симон Ионин! Любишь ли ты меня? Пётр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих. Говорит ему в третий раз: Симон Ионин! Любишь ли ты Меня? И сказал Ему: Господи! Ты всё знаешь, Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих.	Данная подборка цитат из Священного Писания, сделанная нашим католическим другом, является вполне традиционной. Однако, если мы всмотримся в текст Писания, то станет вовсе не очевидна исключительная роль ап. Петра по сравнению с другими апостолами. Мы знаем, что любимым учеником Христа был Иоанн. Петр в страшный момент взятия Христа под стражу проявил малодушие, о котором его предупреждал Спаситель. Любопытным представляется также стих, который обыкновенно упоминают наши западные братья, который, по их мнению, свидетельствует об исключительности ап. Петра: "Ты - Петр, и на камне сем созижду Церковь мою" (Мф 16, 18). Однако, если мы посмотрим в исходный текст Евангелия на греческом языке, мы обнаружим, что Петр и камень отличаются по своему роду. Христос называет Петра камнем, что по гречески звучит как "петрос" в мужском роде, однако, говоря о том камне, на котором Он созиждет Церковь, в греческом тексте стоит слова "петра" в женском роде, что означает "скала", "совокупность камней, каменный массив", который по мысли Спасителя должны составить все христиане. Петр безусловно обладал многочисленными положительными особенностями, он первый исповедал Христа как Сына Божия, его искренняя горячая вера стала одной из первых свидетельниц великого торжества христианства - Воскресения Христова, однако все это вовсе не свидетельствует об исключительности того или иного апостола. Кроме того, неустойчивым звеном в аргументации нашего собеседника остается исключительная взаимосвязь Петра с Римской церковью. Как хорошо известно, Петр, до того, как основал Римскую Церковь, заложил основание для христианской церкви в Антиохии. Так что, если наши собеседники прибегают к аргументу древности Римской церкви, то такой аргумент не проходит - Антиохия по принципу древности обладает безусловным преимуществом по сравнению с Римом. Итак, ссылка нашего собеседника на исключительное положение Петра среди других апостолов не имеет прямых подтверждений в тексте Священного Писания, кроме того, связь Петра с Римской кафедрой не представляет убедительных аргументов для утверждений о наибольшей древности римского христианства по сравнению с христианскими общинами на территории Ближнего Востока. Тем не менее, давайте попытаемся вместе выяснить причины такого специального и на наш взгляд достаточно искусственного противопоставления Вселенской Церкви и римского первосвященника как ее единственного легитимного пастыря. Как мы видим, для этого создаются достаточно произвольные толкования на цитаты из Священного Писания, для этого подбирается масса аргументов догматического, экзегетического и исторического характера. Давайте же попытаемся выяснить, в чем причины этой устойчивой тенденции западного христианства. Наши западные братья на протяжении почти всей истории Церкви склонялись по разным причинам к укреплению власти одного из их епископов за счет всех других епископов. Этот процесс шел очень постепенно, но безукоснительно. Этому способствовало положение Рима среди других древних городов как столицы мира. Древняя Церковь, как известно, в своем административном делении на диоцезы заимствовала принцип государственного устроения Римской Империи. Однако, если Константинополь, будучи столицей Восточной части Империи, сохранил для своей епископской кафедры равное положение среди других более древних городов, то авторитет Римской кафедры все время стремился распространиться не только на всю Западную часть Империи, но и на весь христианский мир. Это можно объяснить тем, что в период становления учения о церкви (условно говоря в первом тысячелетии по Р.Х.), после падения Рима в V веке от нашествия варваров, западная часть Империи осталась практически без сильной государственной власти. Спасать положение пришлось церковной иерархии. Сильная же и эффективная власть, как мы знаем на опыте, монархична по своей природе. Таким образом постепенно становилось по исторической необходимости учение о единственности и исключительности власти папы Римского, которое обрастало и закреплялось догматическими и другими аргументами. Когда же была установлена крепкая светская власть в лице королей франков, то исключительный авторитет Римского понтифика сохранил свою исключительность в церковных делах. Если латинская теория о главенстве римского епископа не имеет оснований ни в Евангелии, ни в книге Деяний Апостольских, то где же искать основания этой теории? Она коренится в самом Риме, в римской психологии, и покоится на ряде ложно истолкованных исторических фактов. И было бы грубой ошибкой в словах Иринея Лионского: "Следует, чтобы к этой (Римской) Церкви, вследствие ее преимущественного первенства, обращалась каждая Церковь, т.е. верные, которые находятся повсюду, так как в ней всегда верными, которые приходят отовсюду, сохранялось предание, идущее от Апостолов" - видеть признание Римской Церкви хранительницей чистоты Веры. Нет, не Римская Церковь, взятая в отдельности от всей Вселенской Церкви, не Римский епископ и его община охраняют от Апостолов идущую традицию: дело соблюдения чистоты веры является результатом действия вселенской Церкви - вот что утверждает св. Ириней Лионский, ибо не чада Римской Церкви и их епископ, а "верные, которые приходят отовсюду", охраняют здесь, в Риме, от Апостолов идущую традицию. Необходимо при этом иметь в виду, что стремление к внешнему мирскому влиянию и владычеству с тех пор всегда не только сохранялось, но еще более усиливалось. Стремление к светской власти и участие в политической борьбе не являлось делом отдельных пап, но вытекало из всей папской системы (развитое в так называемой теории "двух мечей"). Папа Пий IX объявил религиозно-обязательным для верующего католика признание за Римским епископом светской власти. Он осудил как заблуждение мнение, будто "Церковь не имеет власти производить насилие и вообще не имеет никакой светской власти, ни прямой, ни косвенной". Стремление к светской власти заставило пап не только окунуться в политические интриги, но и вести войны, даже самим предводительствовать своими войсками (папа Юлий II). История Церкви ярко свидетельствует о благотворном и для всей Христовой Церкви спасительном взаимодействии Православного Востока и Православного Запада в их органическом единстве, в соборности их жизни. В лице своих великих богословов - Отцов Церкви - Православный Восток защитил чистоту Веры, ему принадлежала руководящая роль (за исключением IV Вселенского Собора, где руководящая роль принадлежала папе Льву I) в богословской защите и формулировке догматов Христовой Церкви, Восток оплодотворил мысль Православного Запада, а Православный Запад, в лице своих авторитетных предстоятелей древнеапостольской римской кафедры оказал мужественную и стойкую помощь Православному Востоку в его борьбе с ересями и, будучи независимым по отношению к светской власти, был неоценимой поддержкой в борьбе за соблюдение церковной дисциплины. Но Римская Церковь не сумела сохранить ясного понимания своего назначения, своей призванности быть старшим братом в Христовой Церкви и "предводительствовать в служении любви", вследствие чего, с началом стремления Римских епископов к господству над всей Церковью, стали постепенно искажаться принципы ее участия в общецерковной жизни, ее участия в служении Истине Церкви. Это искажение, как мы видели, происходило в двух направлениях: 1) в утверждении господства Римского епископа над всею Церковью и владычества над миром и 2) в провозглашении папской непогрешимости в делах веры, когда за несколько лет до I Ватиканского собора был выпущен так называемый Силлабус 1864 года, говоривший о непогрешимости папы в делах веры. На Соборе, в 1870 году, он был подтвержден и еще более разработан.
Непогрешимость папы
Католик-фундаменталист излагает постановление Католической Церкви о папской непогрешимости. Догмат первого Ватиканского собора о непогрешимости папы римского: 1) Если кто скажет, что блаженный апостол Пётр не поставлен Господом Иисусом Христом князем всех апостолов и видимой главою всей воинствующей Церкви, или же, что он получил прямо и непосредственно от Того же Господа нашего Иисуса Христа только первенство чести, а не истинного и подлинного первенства власти, да будет анафема. 2) Если кто скажет, будто не является на основании установления Самим Господом нашим Иисусом Христа, то есть по божественному праву, что блаженный Пётр имеет в своем первенстве над всей Церковью непрерывных преемников, или что римский первосвященник не есть преемник блаженного Петра в этом первенстве, да будет анафема. 3) Если кто скажет, что римский первосвященник имеет только полномочия надзора или направления, а не полную или высшую власть юрисдикции во Вселенской Церкви не только в делаю, которые относятся к вере и нравам, но даже и в тех, которые относятся к дисциплине и управления в Церкви, распространенной во всем мире; или что он имеет только важнейшие части, но не всю полноту этой власти; или что эта же власть не есть ординарная и непосредственная, как на все и на каждую Церковь, так и для всех и для каждого пастырей и верных, да будет анафема. 4) Верно следуя преданию, принятому от начала христианской веры, мы учим и определяем, что нижеследующий догмат принадлежит к истинам Божественного откровения. Римский первосвященник, когда говорит с кафедры, то есть когда он, во исполнение служения пастыря и учителя всех христиан силою высшего своего апостольского авторитета, определяет учение о вере или нравах, обязательное для всей Церкви, пользуется помощью Божией, обещанной ему в блаженном Петре, той непогрешимостью, которою Блаженный Искупитель благоволил наделить Свою Церковь в отношении определения учения о вере и нравах; и таким образом, определения римского священника, сами по себе, а не на основания Церкви, не подлежат изменению. Если же кто решится противоречить этому нашему определению, да будет анафема.> Катехизис (по Фоме Аквинскому) <Что касается иерархических действий в даровании таинств, власть Верховного Понтифика не отличается от власти других Епископов. Но если речь идёт о юридической власти, эта власть- полностью находится у верховного Понтифика, источник этой власти (...) поскольку совершенство единства Церкви требовало, что так и должно было быть. Следовательно, только от Верховного Понтифика зависит и будет зависеть до конце мира для каждого человека, его единение с Христом через таинства и следовательно его вечное спасение.	Среди всех догматов, принятых Католической Церковью на протяжении полутора тысяч лет нет, пожалуй, ни одного настолько далеко отстоящего от церковной традиции, как вероопределение о непогрешимости Папы Римского. Есть несколько моментов, которые могли бы смягчить для нас, христиан, впечатление от неправомочности данного догмата. Главным образом это факторы исторического порядка - в середине XIX века Западная Церковь столкнулась с невероятным размахом секуляризации. В своих крайних формах она принимала вид агрессивно атеистических движений политической направленности таких как разнообразные социалистические и анархические организации, активно применявшие террористические методы. В умеренном виде это выражалось в массовом отступничестве, в особенности в европейских городах. Все тяжелейшие эпидемии, поразившие мир в XX веке, получили свою прививку в это время. Для Католической церкви всегда было характерным моментально реагировать на запросы времени, задействуя возможно более эффективные средства. Так произошло и на этот раз. Ватикан предпринял попытку максимально консолидировать свои силы, наделив Папу безоговорочным авторитетом непогрешимости в делах веры.
Первый Ватиканский собор <Церковь, в силу своей святости, своего кафолического единства, своего непобежденного постоянства сама есть великая и непрерывная причина для доверия и неопровержимое доказательство своей Божественной миссии.> Кардинал Билё (1923) <После определения догмата непогрешимости Папы, время Соборов закрыто.> <Невозможно, разумеется, думать, что для дела вероучения, Христос ставил необходимость огромной и тяжелой структуры. (собор)> Отец Филипп Катехизис божественных прав в социальном порядке. < Церковь, как любое общество должна быть полностью послушна Богу, тем более поскольку Она должна вести людей к вечности. Она зависит от Бога в своем существовании, в средствах, которые Господь Ей дает, чтобы освятить человеческие душ. Церковь есть Общество, Она зависит от Бога. Иисус Христос хочет, чтобы Церковь была инструментом спасения душ, чтобы она играла в мире роль необходимого организма. Он требует, чтобы Церковь проповедовала миру и преподавала таинства. Через Церковь Христос определяет для каждого человека и каждого общества путь, истину и жизнь. Христос, для каждого человека - Царь и человек обязан слушаться Церковь как только она говорит от имени Христа. Надо, чтобы каждое общество внимало Христу и Церковь, миссия которой интерпретировать мысли и воли. Таким образом, если Иисус Христос-Царь, поскольку у Него авторитет над людьми и государствами, Святая Церковь-Королева поскольку Она должна объяснять людям их долги. По тем же причинам , Папа - король. Следовательно, Церковь обязана действовать в обществе. Для всех Церковь должна проповедовать закона Христа и интерпретировать естественные законы. Раньше, у Церковь была помочь государства, чтобы исполнять свои обязанности, оно от Нее отошел. Поэтому, нужно, чтобы верные католики помогли их Матери, святой Церкви.>	Однако апелляции к Священному Преданию в данном случае не проходят. Роковым для Рима и для всей Церкви явилось стремление римских предстоятелей Церкви к утверждению непогрешимости папы в делах веры, получившее свое завершение на Ватиканском соборе 1870 года. Учение латинян о непогрешимости вытекает, как говорил Хомяков, из малодушия и неверия. Ведь Церковь есть предмет веры, поскольку она есть Христово Тело и обиталище Духа Святого. У латинян же место невидимого Главы занимает видимый "викариус Дэи", "викариус Христа", вместо же невидимого Духа Божия, живущего в Теле Церкви, они поставили видимого, внешнего оракула истины в лице папы, чтобы подчиняться ему. Перед нами жалкая картина потери мистического понимания существа Церкви и упадка веры в Церковь. Давайте обратимся к истории для того, чтобы подтвердить наш тезис. В истории мы не обнаруживаем непогрешимости пап в делах веры. История свидетельствует о взаимно друг друга уничтожающих противоречиях отдельных пап, облеченных в торжественную тогу вселенского учительства. Так, папа Либерии подписывает (354) не в качестве частного лица, а в качестве епископа Рима, арианский Символ веры; папа Зосима (417-418), в противоположность своему непосредственному предшественнику Иннокентию I, высказывается сначала в пользу Пелагия; папа Вигилий (537-55) в споре о трех главах три раза менял свое мнение. "Он подчинился, наконец, решению Собора, заявив про себя, что он являлся до сих пор, к сожалению, орудием сатаны, работающим на ниспровержение Церкви, и был посему вовлечен в раздор со своими сослужителями - епископами Собора, но теперь Господь просветил его"; разителен пример папы Гонория I (625-38) в монофелитском споре: "В самом начале спора папа Гонорий, спрошенный тремя патриархами, высказался в пользу ереси", а на Шестом Вселенском Соборе (681) в числе других проповедников этой ереси был осужден и умерший папа Гонорий; папа Лев III вопреки требованию Карла Великого запретил добавление в Никео-Цареградском Символе Веры вставки "и от Сына", а папа Бенедикт VIII принял "филиоквэ" в Символ Веры, и эта вставка становится догматом латинской Церкви; папа Сикст V под угрозой анафем объявил лично им исправленный и изданный под непосредственным его наблюдением текст Вульгаты за обязательный для верующих и имеющий достоинство подлинника, но этот текст оказался настолько кишащим ошибками, что преемнику Сикста V пришлось скорее изъять его из употребления. Все это никак нельзя примирить с догматом непогрешимости в делах веры. Конечно возможность появления подобного догмата вызвана была не только исторической ситуацией. Для этого необходимой посылкой должно было быть особенное искажение представлений и учения о Церкви (экклезиологии). Ватиканские богословы попытались укрепить позиции Церкви не за счет своей подлинной силы, которая "свершаясь в немощи" двигает горами и ни во что вменяет владычество мира сего. Скорее напротив, они решили свою очевидную немощь восполнить за счет присвоенной себе, но не принадлежащей им по праву, Божией силы и Божией Премудрости. Как тут не вспомнить эпизод из "Братьев Карамазовых" о Великом инквизиторе? Непогрешимость нужна папству для того, чтобы сказать пришедшему Христу, как говорит герой Достоевского: "Уходи и не приходи более... не приходи вовсе... никогда, никогда!" Должно сказать, что принятие догмата папской непогрешимости вызвало отрицательную реакцию не только среди других христианских конфессий, но также среди верных Папе католиков. Целый слой традиционно настроенных католиков из Германии и Швейцарии не пожелал принять нововведение и в связи с этим выступил из-под верховного окормления Папы. Старокатолики решительно отвергли также учение о непорочном зачатии Богородицы, о чистилище и многие другие искажения. Более того, они признали необходимость восстановления древнего Никео-Цареградского символа веры с исключением из него Filioque. В конце XIX века между представителями старокатоликов и Русской Православной Церковью велись интенсивные переговоры о возможностях воссоединения, которые, к сожалению, не привели к реальным результатам. Вскоре движение старокатоликов сошло с исторической сцены. На примере догмата о папской непогрешимости мы можем утверждать вместе с Достоевским, что Католическая Церковь не выдержала четвертого испытания Сатаны, испытания вселенской властью и могуществом.
Давайте обратимся от вопросов мистических к вопросам более практического характера, и поговорим о проблемах первородного греха, удовлетворения за грехи и теории сатисфакции: Рим. 5 Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили. Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона. Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над не согрешившими подобно преступлению Адама, который есть образ будущего. Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни. Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие.> Ансельм Кентерберийский: <Нет ничего больше нетерпимого в порядке вещей, как то, что творение отнимает у Творца должную честь и не возвращает отнятого... Ничего Бог не защищает с большей справедливостью, чем честь своего достоинства... Или грешник добровольно отдаст то, что должен или Бог возьмет у него силой...Смешно приписывать Богу такое милосердие. Отпущение может быть предоставлено лишь после того, как будет оплачен долг в соответствии с размерами греха.> Тридентский Собор (1545-1563): <Если бы кто сказал, что лучшим покаянием является лишь новая жизнь, да будет анафема.> (Сессия 14 канон 13) <Если бы кто сказал, что Бог всегда вместе с виной отпускает и всю кару... да будет анафема> (сессия 14 канон 12) In Отец Максим Козлов Православие и западные вероисповедания стр. 86-88
Отец Филипп "Катехизис божественных прав в социальном порядке". < Человек, который должен был прославлять Бога поклонением, любовью, восстановлением, благодарением и молитвою, из-за грехов своих больше не мог другого ожидать от Бога, кроме ударов божественной справедливости. Что делает Иисус Христос? Он хочет, чтобы человек мог вернуть Богу долги. Он берет в себе весь человеческий грех, восстановляет его и дает ему способность поклоняться достойно, восстановить достоинство, благодарить достойно и молиться достойно. Бог ударяет Иисуса, справедливость удовлетворена и мир спасается. Бог наказал Иисуса Христа, поскольку Он видел грех, который Он взял на себя. Своим жертвованием, Иисус Христос завершил искупительное действие, но он хочет присоединить к нему действие душ, которые с ним хотят спасти мир. Иисус Христос просит помощников в своем искупительном действии. Страдание Христа проходит через них, чтобы стать эффективным в провинившемся мире. Вы также будете защищать индульгенции и Чистилище 2 Макк 12.46 Но он помышлял, что скончавшимся в благочестии уготована превосходная награда, - какая святая и благочестивая мысль! - Посему принес за умерших умилостивительную жертву, да разрешатся от греха. Лука 16. 22-26 Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его. И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем. Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь - злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь; и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят.> 1-е Коринфянам 3,15 А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем, сам спасется, но так, как бы из огня. 1-е Петра 1,7 Дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа, Катехизис (по Фоме Аквинскому) <В Чистилище, транзитное место, находятся души праведных, которые умирают в благодати Иисуса Христа но во время смерти оказался, что они не полностью удовлетворили справедливости Бога что касается временное наказание, относящееся к любому греху. Чистилище- место кары за грех, где надо, через наказание в соответствии с грехами, удовлетворить справедливости Бога.> <Суть власти индульгенции заключается в том, что Церковь может взять в бесконечном сокровище заслуг Христа, Святой Девы и всех святых то, что соответствует или частично или полностью с удовлетворением, которое грешник должен справедливости Бога после опущения грехов или в этом или в другом мире и, таким образом, освободится от долга своего перед справедливостью Бога. (...) Индульгенция не покупается, она - кара за грехи. Разрешается передать кому-то другому, если это душа Чистилища, получившую выгоду. Может дать индульгенции только тот, которому было доверено сокровище заслуг Христа и святых, благодаря власти вязать и разрешать, которую он получил, то есть Верховный Понтифик. Но поскольку Епископы участвуют в его пасторской заботе, они могут, сколько это и разрешено Папе, дать индульгенции. Только католики могут иметь пользу от участия.	Особенность католического понимания и практики церковного покаяния в достаточной степени отличается от учения о "перемене сердца" в восточном хрсистианстве. Для православных христиан принципиальным моментом является сам акт исповеди, признания своего отступничества от Христа и преступления перед Церковью. Подлинное раскаяние с сердечной болью оказывается для согрешившего вполне достаточным для воссоединения с Церковью и со Христом. "Иди и больше не греши, вера твоя спасла тебя", - говорил Христос покаявшимся. Как известно в языке древней Церкви, таинство покаяния передается через слово meta/noia, которое и в буквальном и в переносном смысле означает "перемена сознания, переворот в отношении к себе и к миру". Господь дает своим сынам быть существами свободными, не накладывая на них при этом без нужды обременительных тягот, говоря при этом законникам и фарисеям: "не накладывайте бремена неудобоносимые... Иго бо мое благо, и бремя мое легко есть". Подобное свободное в самом высоком смысле состояние человека способствует тому, чтобы не возвращаться более к своему греху, что, правда, часто тем не менее соучается. В католическом же учении о покаянии существует два этапа в изживании греха и его последствий. Принесение раскаяния есть лишь первый этап на этом пути. Всякий грех, в зависимости от своей тяжести, влечет за собой определенной наказание. Покаявшись, христианин обязуется не только не согрешать более, но понести искупающее воздаяние за содеянное. Такое понимание привносит элемент юридизма в отношения человека с Богом и Церковью. В тесной связи с таким пониманием таинства исповеди находятся практики индульгенций и учение о посмертном пребывании в чистилище. Индульгенция - явление достаточно красноречивое. Достаточно вспомнить, что Реформация получила толчок к своему развитию после скандального эпизода со сбором индульгенций в Южной Германии. Представление о чистилище как месте промежуточного пребывания душ людей, не согрешивших смертно, имеет некоторые параллели в учении восточной Церкви, однако они не доведены до такой крайней формы как представление о чистилище. Давайте вспомним слова великого вселенского свяитителя и учителя Иоанна Златоуста: "мы приносим умершим помощь и поминаем их. Если сыновья Иова были очищены жертвою отца, почему нам сомневаться, что наши пожертвования для умерших не приносят им некое утешение? Молимся для усопших и приносим в жертву наши молитвы." (проповедь на 1 Кор. 5,41). Однако, во всем этом представлении существует ярко выраженный характер определенной гадательности и упования на мислость Божию, чего нет у наших западных братьев, решивших этот вопрос для себя раз и навсегда в жестком духе юридизма. Итак, трагедия римского католичества не в грехах и личных преступлениях отдельных предстоятелей Римской Церкви, - личных грехов везде было много, - а в том, что в самое основание христианского вероучения и духовного строя Церкви введен дух мира сего, дух власти, дух юридического, утилитарного и земного искажения тайн Божиих. И привел этот дух к рабству, печать которого сказалась в стремлении перенести закон жизни Духа на язык внешнего механического счета, заслуги, числа и меры, что особенно сказалось в учении об индульгенциях и в казуистической морали. Заповедь Божия воспринимается не в качестве внутренней органической нормы нравственно свободной жизни во Христе, а как иго неудобоносимое, как требование сурового заимодавца, которое должно быть облегчено. Отсюда узаконение так называемой "ментальной резервации", т.е. сознательное введение ближнего в заблуждение через намеренно двусмысленный способ выражения; отсюда и учение о "сверхдолжных делах святых", из сокровищницы которых папа может покрывать недочеты верующих; отсюда и возбужденность вместо духовной уравновешенности и трезвения духовного, и религиозный сентиментализм с характерным для него стремлением ударить по нервам, растрогать и поразить воображение человека.
О Сердце Христовом
Вы говорите о культе Священного Сердца Христа Иоанна 19, 34 <но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода> Итоги конференции о Священном Сердце Христа (6. 1955 г.) Культ Священного сердца Христа необходимый духовному развитию душ, поскольку он связан со самыми важными искупительными фактами и с догматами. Он постоянно обращает наше внимание на искупительной смерти Христа. В богослужениях выражается рождение Церкви и таинствах от открытого сердца Христа. Сердце символизирует любовь Христа. Культ сердца Христа обращает наше внимание на необходимость покаяния и <восстановления>. Восстановление совершенно Христом должно продолжаться в <мистическом теле> (Церковь).Традиция о сердце уже чувствуется у Платона, рождается с апостолом Павлом и развивается с блаженном Августином. Она снова появляется у Святой Терезой Авильской. Эти течения являются ответом человеческого сердца спасительному делу Искупителя. Священное жертвование (месса) есть центральный момент жизнь священника и его подвиг должен выходить от открытого сердца Христа. Мир глубже и глубже погружается в грехах и нуждается <восстановлению>. <В Господе, мы покланяемся 3 сердца, которые - только одно сердце.> <Священное Сердце хочет быть для нас как второй посредник.> (Святая Мария-Маргарита) Через Священного Сердца мы можем достигнуть Иисуса. Существование Церкви и существование каждого верного её чада зависит от искупительной любви Христа распят за наши грехи. Культ Священного Сердца родился от созерцания этой тайны. В этом культе, мы любим Христа, мы посвящаемся ему, мы <восстанавливаем> и Иисус нам показывает его Сердца и нам говорит о Своей любви. Для святого Жана Евда, мы покланяемся сам физическое сердце Христа но культ Священного Сердца касается прежде всего любви Иисуса, выражающееся верховную ценность личности. Телесное сердце есть дверь к любви, символ любящей личности. Понятие посвящение самого себя Священного Сердца связанна с <восстановлением>. <Восстановить, это стараться стать похоже на Христа, ненавидеть грех, почитать и имитировать тайны смиренной и страдающей жизни Спасителя.	Католическая Церковь имеет богатую и разнообразную мистическую традицию, которая, правда, по степени своей вероучительной чистоты весьма неоднородна. Так, наряду с высокими образцами подлинного мистицизма в лице Бернара Клервсосского и других существует достаточно много весьма сомнительных с точки зрения верности Священному Преданию примеров христианского мистицизма. Однако эти вопросы не могут считаться первостепенными в нашем диалоге с Католичеством, поскольку относятся скорее к области практической жизни западной Церкви, ее обрядовой стороны.
О Православии
<Православные сохранили веру благодаря богослужениям.> Отец Пьер Делмасюр, <Единство Церкви и экуменизм, или экуменизм, повод разделения> <После балаамской декларации (1994) между Рим и схизматики Православной Церкви, запрещается Церкви Униатов всякий прозелитизм, всякое публичное действие без предварительного разрешения схизматической <Церкви-сестра>. Недавно, Рим не признавал обращение к Католичества фотюсного епископа, поскольку не хочет обижать схизматических православных.> Об экуменизме. Отец Пьер Делмасюр, <Единство Церкви и экуменизм, или экуменизм, повод разделения> Экуменическое дело везде распространяется хотя и он и есть отрицание первой заповеди. <Тот который создал Церковь её создала едина, то есть таким образом, что все её члены едины вязами в одном тесном обществе, чтобы оказаться один народ, одно тело. > В октябре 1986 составилась экуменическая встреча в Ассизе, которая предполагалась признание всех ложных религий и ложных богов. В сентябре 1997 произошло в Ассизе землетрясение, символ духовной катастрофы, которая происходила 11 лет раньше. Теперь, понятие единство Церкви кажется многим сомнительным. Предпочитают говорить об <объединение Церквей>, то что предполагает, что существуют разные Церкви Христа. Не это говорит Церковь. (...) Иисус Христос не знал и не создал Церковь, в которой входили бы несколько общины, которые были бы общими чертами похоже друг на друга но были бы разные. (...) <Своей природе, церковь одна, даже если ереси хотят ее разделить в некоторых сектах .> <Когда Иисус Христос говорит об этом мистической постройки, он упоминает одну Церковь <Я построю Свою Церковь .> (...) Настоящий экуменизм есть движение любви через которого, Католическая Церковь пытается вернуть в своей чреве христианин, которые не католики, подобно на мать, которая ищет своих потерянных детей. Церковь тогда не использует слово экуменизм но просто говорит о миссионерской деятельности. Ложный экуменизм заключается в усилиях, чтобы объединить всех христиан и даже всех религий в вселенской религиозной конфедерации вне полноты вероучении Католической Церкви. Он предполагает, что единство Церковь еще не существует, но что это именно цель, которую надо достичь и которое можно реализовать только смещением. (...) Католические Папы напоминали о первенства природы истины на любви.полное согласие между людьми должен основаться на согласии и единении разума. И последовательно воли и действия будут как естественно единится. (...) Экуменизм - самое эффективное средство врагов Церкви, чтобы раствориться католическую религию в общей всемирной религии. Это дело Диавола. (...) >	Для просвещенного православного понимания экуменические контакты есть способ ознакомления западного христианского мира с православием. И в самом деле, за сто лет экуменических контактов разительно изменился образ православия в умах западных богословов. Если сто лет назад восточные христиане воспринимались как провинциальные раскольники, безнадежно отставшие от жизни и от прогресса, то сегодня о православной духовной и богословской традиции в Европе принято говорить с уважением. Если еще полвека назад в католической прессе слово "православные" писалось с обязательными кавычками, то сегодня Рим призывает к изучению опыта православных Церквей. Православные богословы и русские философы эмиграции, православная икона и русско - византийская Литургия своей духовной глубиной и талантливостью дали возможность западным богословам и богоискателям ощутить духовную подлинность и жизненность православной традиции. Активные участники экуменического движения - русские богословы в эмиграции о. Сергий Булгаков, о. Георгий Флоровский, о. Василий Зеньковский, о. Александр Шмеман, о. Иоанн Мейендорф, А. В. Карташев - использовали экуменические трибуны для того, чтобы проповедовать Православие. Для всех них характерно убеждение в том, что только в православной Церкви хранится полнота благодатных даров. В этом смысле примечательны слова, сказанные крупным русским богословом и патрологом прот. Георгием Флоровским о подлинном понимании экуменизма: "Истинное единство можно обрести только в самой Истине, в полноте Истины: '"Утоли раздоры церквей, угаси шатания языческая, еретическая восстания скоро разори силою Святаго Твоего Духа"," - напоминает отец Георгий священническую молитву на Литургии св. Василия Великого. Единство христиан - да, но в полноте Православного церковного предания.